![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
katevnikПоняла вдруг, что совершенно не могу перечитывать Крапивина. Начинаю вроде бы с удовольствием, а буквально через несколько страниц откладываю с чувством дикого разочарования. Задумавшись, к чему бы это, поняла: у Крапивина почти нет книжек про счастливых детей из полной семьи с нормальными родительско-детскими и собственно родительскими взаимоотношениями. Всегда там есть какая-то неудовлетворенность, конфликт, проблема.
В детстве мне это нравилось: вот, думала я, я не одна такая, есть и другие - и вон как они интересно и хорошо живут, значит и я могу. А сейчас, со своей вроде бы "взрослой" точки зрения на все это смотрится совсем по другому. Потому что хочется верить, что у детей может быть всё хорошо... и хочется читать про это.
А последние его повести, вроде "Бабушкин внук и его братья", "Семь фунтов брамсельного ветра", "Дело о ртутной бомбе"(может, и еще, просто это первое, что вспомнилось) я вообще перечитывать не могу. Какие-то герои там... придуманные. В том же "Мальчике со шпагой" или "Островах и капитанах" или в "Бронзовом мальчике"... да во всех его ранних вещах герои были живые, им хотелось верить и сопереживать, а тут я никак не могу отключиться от того, что я читаю книжку. Исключение, пожалуй - "Давно закончилась осада".
Обидно... Поэтому сейчас для меня остались только автобиографические вещи Крапивина; их я могу с интересом перечитывать. А художественные - нет.
Вот почему сейчас я обожаю американских детских классиков читать - обычные книги об обычной детской жизни, но в них веришь. И на душе светло становится.
В детстве мне это нравилось: вот, думала я, я не одна такая, есть и другие - и вон как они интересно и хорошо живут, значит и я могу. А сейчас, со своей вроде бы "взрослой" точки зрения на все это смотрится совсем по другому. Потому что хочется верить, что у детей может быть всё хорошо... и хочется читать про это.
А последние его повести, вроде "Бабушкин внук и его братья", "Семь фунтов брамсельного ветра", "Дело о ртутной бомбе"(может, и еще, просто это первое, что вспомнилось) я вообще перечитывать не могу. Какие-то герои там... придуманные. В том же "Мальчике со шпагой" или "Островах и капитанах" или в "Бронзовом мальчике"... да во всех его ранних вещах герои были живые, им хотелось верить и сопереживать, а тут я никак не могу отключиться от того, что я читаю книжку. Исключение, пожалуй - "Давно закончилась осада".
Обидно... Поэтому сейчас для меня остались только автобиографические вещи Крапивина; их я могу с интересом перечитывать. А художественные - нет.
Вот почему сейчас я обожаю американских детских классиков читать - обычные книги об обычной детской жизни, но в них веришь. И на душе светло становится.